Письмо Александра Родченко Варваре Степановой из Парижа, 28 марта 1925 год
…Сегодня бродил по предместьям Парижа, очень забавно. Рабочие играют в футбол, ходят обнявшись, копаются в огородах и пляшут в кафе.
Отмахал пешком верст 15 в гору, оттуда был виден весь Париж. Вернулись в Париж на электричке в 9 час. вечера, обедал и пил настоящее Шабли. И действительно, во рту остается вкус винограда. Очень вкусно… На-днях буду видеть автозавод и постройку кинофабрики. Предлагают сделать декорации в кинокартине.
Есть какой-то способ печатать дома на материи и можно дома делать модные платки; я теперь думаю, что по приезде тебе устрою мастерскую производства и печатания разных мелких вещей.
В кино идет «10 заповедей» Сесиль де Миля, собираюсь пойти. Как я думал раньше, что по улицам увижу наших генералов или офицеров, оказалось, что нет ни одного. Офицеры стали шофферами, а генералы — не знаю кем. Вообще многие работают.
Говорят так: «Удивительно неспособные французы, — столько лет живут в Париже и не знают русского языка». Вообще еще так: «Париж — русская провинция». Говорят, что русские лучшие работники. Правда, они очень французятся, женятся на француженках. Выставку все же хотят открыть от 20 до 25 примерно апреля. И сколько там понастроили бездарности, ужас!
Привет всем.
Не обращайте внимания на текстиль. Позвонит Викторов, скажи ему, что большое спасибо, мол. Пишите вы, как Тугендхольд.
28 марта 1925. Париж.
