Писатели дома: Фёдор Березовский

«Писатели дома» — проект литературного журнала «30 дней» о быте, творческих и повседневных привычках советских литераторов 1920-х годов. Публикуется по журналу «30 дней», № 5 за 1927 год. МИРА коллекция

***

СПРАВКА
С 6 лет — на спичечной фабрике, с 8 лет — батрак, в дальнейшем — наборщик, член одной из первых с.-д. групп. прошел через многочисленные аресты, обыски и ссылки. Писать начал в 1900 г.

О писателях принято думать как о людях «не от мира сего». Иногда и писатели бывают убеждены в своем «божественном» происхождении. Я лично о себе этого не могу сказать. Считаю себя простым солдатом Революции. А свое художественное творчество рассматриваю как одну из революционных обязанностей, возложенных на меня рабочим классом и партией. Это обстоятельство накладывало и сейчас накладывает известный отпечаток на мою личную жизнь.

Давно убедился я, что Революция требует крепкого здоровья и, прежде всего, крепких нервов. А в Александровском централе кто-то из заключенных рассказал мне, что Владимир Галактионович Короленко в тюрьме спасал себя от физического и морального разложения — физкультурой. Этот пример и личный опыт сделали из меня страстного поклонника и пропагандиста физкультуры. С 22 лет и до сего дня почти ежедневно, где бы я ни находился, утром я обязательно уделяю несколько минут физкультуре — по системе Мюллера.

В революционной борьбе физкультура помогла мне преодолеть много бед и напастей. А так как я был не только революционером, но и человеком, то вполне естественно, что между работой, тюрьмой, высылкой и очередным обыском предавался «всему человеческому». Эта пагубная привычка сохранилась по сей день: люблю слушать хорошую музыку и способен неделями любоваться дикой природой, люблю пение и горячих степных лошадей. Между литературной и общественно-политической работой люблю и сейчас попеть под аккомпанемент рояля.

Пробовал учиться и на рояли играть, да не выучился. Когда ко мне собираются старые друзья (даже с почтенными литературными именами), после «серьезных» разговоров мы и в пляс пускаемся нередко. Что поделаешь — бывает! И даже «без подогревания».

Теперь несколько слов о литературных занятиях. Сейчас я подготовляю к печати собрание сочинений, которые выйдут в издательстве ЗИФ. Осенью думаю пустить в печать вторую часть романа «В степных просторах». Работаю, конечно, как все писатели — за столом. Раньше писал ночами, теперь предпочитаю работать утром. Книгами не завален. Но хорошую книгу почитать люблю. Моими любимыми писателями всегда были Гомер, Шекспир, Лев Толстой, Гоголь, Лермонтов, Горький. Люблю их за их простой и четкий художественный рисунок, люблю их за четкость их мыслей. Некоторые вещи Гоголя и Толстого перечитываю по несколько раз.

Из современной литературы самое сильное впечатление произвел на меня «Железный поток» Серафимовича. По-моему, эта поэма гражданской войне является непревзойденной в современной литературе и несомненно сохранит свою художественную значимость в веках. Когда я читал о ней кисло-сладкие отзывы современных критиков, каюсь: приходил в бешенство. К счастью для писателей и для дела, которому они служат своим пером, — нарождается новый, непредвиденный литературными канонами, критик — массовый рабочий читатель. В этом я убедился, бывая в рабочих клубах на диспутах по вопросу «о новой женщине» (по произведениям: «Виринея» Сейфуллиной, «Цемент» Гладкова и др.)

Этот критик прямо-таки поражал нас — писателей — тонкостью своих художественных вкусов, своим идеологическим чутьем и четкостью своей общественно-критической мысли.

Глубоко убежден, что недалек день, когда барометром литературных вкусов будет не «патентованный» критик, а вот этот, массовый, рабочий читатель-критик; а для деревенской книги — передовой слой советского крестьянства.

Молодым писателям надо прислушиваться к голосу этого нового критика.