«Сахарные часики». Вячеслав Шишков
Мать и два сына — Сережа с Васей гуляли по базару. Вася, тихенький трехлетний мальчик, сказал:
— А вот, мамочка, лошадка едет.
— Нет, — возразила мать. — Лошадка не едет, а бежит. Извозчик едет.
— Как бы не так, — не согласился Вася. — Извозчик сидит, а лошадка едет. Мамочка, мамочка... Купи мне... Не знаю, что... Купи мне самое лучшее.
А его брат, пятилетний Сережа, черноглазый, румяный и курносый, поглядывая, как козленок, из-под белой козлиной шапки и указывая рукавичкой на сидевшую возле корзины толстую торговку, советовал:
— Я бы лично рекомендовал вот эти самые часики купить. Впрочем, как хотите...
В корзине у торговки лежали разные сахарные штучки: коровки, барашки с золотыми рожками и красными глазами, еще солдатики, еще старички с бородкой, еще курочки. А на самом видном месте — сахарные часы: стрелки, гири, маятник, — все честь честью.
— Вот эти самые часы, — сказал Сережа. — Они очень оригинальны. Я бы рекомендовал. Впрочем, как хотите. — Резонерствуя, «он, видимо, копировал своего отца и старался притвориться взрослым.
Торговка приятно улыбнулась красным лицом своим, сказала:
— Ах, умница какой молодой человек... А я бы, пожалуй, будьте столь добры, не предложила вам часики эти. Они давно валяются, еще с лета, и порядочно мухами загажены. А вот, например, кошечки, вот жучок шоколадный...
— Часы, часы, часы... — затопал ножками Вася. — Мамочка, купи часы... Я очень люблю часы. У папы есть, у меня нет. У тети Поли тоже есть. Я их в кармашек положу.
— Впрочем, — сказал старший, Сережа, крутя рукой, как папа. — Впрочем, тебе нельзя доверить: ты в общем и делом съешь. Ты двух ангелочков скушал сахарных, волка скушал, ты и часы съешь...
—Ты сам дурак — вдруг завизжал тихий Вася и замахнулся деревянной лопаткой, чтоб огреть брата по шапке.
Но Сережа спрятался за маму, крикнул:
— Впрочем, как хотите, — и показал Васе язык.
У торговки лицо большое, облупленное и лоснящееся, как старый обливной горшок.
А нос помороженный, с болячкой. От торговки пахло водкой и горлышко бутылки торчало из кармана рваной кофты. Торговка торопливо сказала хриплым голосом:
— Пожалуйста поскореича делайте закупку: того гляди милиционер пройдет.
И вот, сияющий Вася — собственник сахарных часов. А Сережа сказал Васе:
— Ты, Васенька, не вздумай часы есть. Вредно. Мухи засидели. Умрешь.
— Зачем мне их есть, — возразил Вася. — Это не ангел... Вот ежели б барашек...
На другой день Сережа опять любовно предупредил братишку:
— Смотри, Васенька, не кушай часики... А — то умрешь!.. — На этот раз черные глаза
Сережи как-то по-особому блестели.
Забота о здоровье брата не оставляла Сережу даже ночью. Проснулся, пришел в себя и, растолкав маму, спросил:
— А что, Вася не съел часы?
— Нет, — ответила мама. — Он умный. Спи.
А утром, вскочив с кровати, Сережа прямо к брату:
— Что, съел часы?
— Нет, — сказал Вася и прищурил заспанные глазки. — Они ангел что ли, чтобы есть. Они ходють.
— Нет. Они висят. Собака ходит.
— Врешь, — крикнул Вася. — Собака лает, а часики в коробочке лежат, тикают. Ты сам дурак. — И Вася вынул из коробки часики, полюбовался на них, хотел их лизнуть, но, вздохнув, положил обратно в коробку.
— Я тебя, Васенька, люблю. Ты не кушай часы. А то умрешь, — волнуясь сказал Сережа и сглотнул слюну.
А чрез час, пред завтраком, мама спросила Васю:
— Ну, а где ж твои часы?
Вася подбежал к коробке: —А вот они!..—
Открыл, мигнул два раза и громко, на весь дом заголосил; густо, обильно лились па щекам слезы:
— Ай! Ай! Ай!.. Сережа умрет сейчас...
Сережа, услыхав плач брата, быстро накинул тулупчик свой и, открыв дверь липкой сахарной рукой, бросился на улицу, догрызывая крепкими зубами сладкие, засиженные мухами смертоносные часы.
***
Вячеслав Шишков. Художник: К. Елисеев. Публикуется по журналу «30 дней», № 8 за 1928 год.
Из собрания МИРА коллекция
