«По грибы». Аркадий Бухов

Рисунки: Владимир Козлинский
Публикуется по журналу «БИЧ», № 30 за 1928 год. МИРА коллекция

***

Только наивные люди думают, что грибы разделяются на ядовитые и безвредные. Фактически дело обстоит несколько иначе и грибы делятся по своим основным свойствам на две группы: те, которые можно найти, и те, которые найти нельзя. Из грибов, легко находимых и всегда готовых к услугам, следует отметить: так называемые поганки, собачьи грибы, мухоморы, трут, растущий бешено на каждом дереве, и еще какой-то зеленый гриб на плесени.

Это в лесу. Изредка еще легко и без больших затрат энергии можно найти сушеные грибы в кооперативе и маринованные — в банке на чьих-либо именинах.

Остальные грибы водятся чаще всего в дачных легендах и народных сказаниях пригородных местностей о том, как какая-то старуха в прошлом году видела настоящий живой белый гриб и даже вырвала его.

Пусть читатель не подумает, что у меня какие-то личные счеты с грибами и что я клевещу на них во имя каких-либо неизменных соображений. Теоретически я честно и глубоко верю, что грибы на самом деле растут, а не только предусмотрены ведомственным планом одного из наркоматов, но когда дело касается поисков этих самых грибов, мной овладевает тот безудержный надрывный пессимизм, который нельзя не рассматривать, как совершенно открытую форму чистого упадочничества...

Как ищут грибы? Не скрою, что и в это дело многие вкладывают чисто общественную установку, я бы сказал, — может быть даже несколько заостренный классовый подход.

Лица свободных профессий ищут грибы, так сказать, совершенно беспредметно, интересуясь тем, чтобы найти вообще что-нибудь не в зависимости от качества найденного. Так, если по тернистому пути к белому грибу им попадается на дороге брусника, они беспринципно ложатся на живот и начинают поедать ягоды вплоть до того момента, пока специалисты не оберут кругом все до последнего грибного отпрыска.

Люди, привыкшие к бюрократической работе, собирают грибы методически и обоснованно. Так, например, если такой человек пошел в лес за рыжиками и натолкнулся на боровика, он сразу-же становится в тупик:

— Передо мной боровик, — делится он впечатлениями со спутниками, — придется вырвать...

— Конечно, — ехидно заявляет спутник, — если человек пошел за рыжиками, так он должен собирать боровики..

— Непредусмотренный случай, — хмурится бюрократ, — не вырвешь — обидно, а вырвешь — нарушается система...

Выделяется маленькая походная подкомиссия для выявления сущности найденного гриба.

— Мне кажется необходимо взять гриб на учет, — решает ее председатель, — другого выхода нет.

— И ничего подобного, — лукаво заявляет старейший член подкомиссии, мучимый нахальным видом гриба, — есть прекрасное предложение... Объявить означенный боровик рыжиком и памятуя, о том, что ситуация момента...

Дальнейшая судьба боровика разделяет судьбу других бюрократических проектов: дома он оказывается гнилым шампиньоном, в котором черви устроили настоящий дом отдыха, и выкидывается через кухонное окно на голову случайно забежавшей собаки.

Принципиальные ответработники собирают грибы, цитируя отчеты прошлогодних съездов и выписки из протоколов, а также занося каждый найденный гриб в записную книжку для отчета месткому:

— «Гриб Nº 39. Найден при свидетелях в 4 ч. 02 мин. При взятии не сопротивлялся. Особых примет не имеет. Холост».

А когда гриб кладется в особое отделение в корзинке для наиболее удачных, тактичный ответработник поучительно говорит окружающим:

— Прав был тов. Хухряев, сказавший на последнем съезде деревообделочников: лучше один хороший, чем два плохих.

При разборе корзины, во время отдыха, и тщательного отделения маслянок от мухоморов, грибоискатель — ответработник поясняет этот процесс:

— Переквалификация — вот лозунг хозяйственника.

Люди, привыкшие периодически отчитываться, выцарапав гриб, немедленно-же читают по этому поводу легкий доклад.

— Что мы перед собой видим, товарищи?

Мы ясно видим перед собой незамаскированный гриб. В общем и целом, мы имеем перед собой резко выраженный груздь, с типичными для него достоинствами и недостатками. Но, товарищи, углубим и уточним эту расплывчатую формулу: груздь. В его историческом развитии груздь является по своему социальному происхождению, так сказать, опенком от станка... Больше того - заслуги груздя перед эпохой велики. В бурные годы гражданской войны, когда ели то, чего не было вообще...

Легкомысленные люди искусства — актеры, уверенные, что грибы растут только под сметаной, писатели, грустно верящие в грибы, как разновидность полевых цветов, и художники, рисующие их в непонятном для постороннего глаза виде — ищут грибы, так сказать, поверхностно. На слух. Они просто ходят по лесу и только, если под ногой что-то сочно треснет, виновник этого явления самодовольно заявляет:

— Да, то был гриб...

Женщины наглядно-нетрудовой жизни собирают грибы со всей той грацией и мягкостью, свойственной женской натуре. Увидя белый гриб, она немедленно вынимает губную краску, лихорадочно проводит на нижней губе жуткую багровую полосу и тоном, требующим чуткости и сочувствия, обращается к ближайшему соседу:

— Не правда-ли, я сегодня очень бледная?

После чего отбегает от гриба и начинает говорить о том, что еще в детстве все ее считали загадочной и малокровной.

Есть еще целая категория людей, которая вообще никогда не собирает грибов. О ней я буду говорить из чувства искреннего уважения и полной обоснованной солидарности.